Власти Молдовы используют рост цен на энергоресурсы для управления общественными ожиданиями: сначала гражданам обозначают наиболее негативный сценарий, после чего менее существенное подорожание воспринимается уже как приемлемый результат. Такое мнение высказал политтехнолог и социолог Ян Лисневский, комментируя ситуацию в энергетике перед предстоящей зимой.
По словам Лисневского, PAS можно критиковать за качество государственного управления, однако в сфере политических технологий и управления общественным восприятием партия действует «значительно профессиональнее».
«В проекте режима чрезвычайной ситуации я не вижу ни одной конкретной меры, которая хотя бы дала человеку ощущение, что этой зимой его энергетическая безопасность действительно станет выше. Вместо ясного, измеримого ответа о том, насколько уменьшится финансовая нагрузка на конкретную семью, информационное пространство уже заполняется другими цифрами», — отмечает политтехнолог.
На этом фоне в публичном пространстве появляются прогнозы о новом повышении стоимости газа и возможном росте цены дизельного топлива до психологической отметки в 40 леев за литр. Глава НАРЭ Алексей Таран ранее говорил, что при сохранении или снижении нынешних международных котировок дизель в ближайшее время не должен достичь отметки в 40 леев.
Лисневский считает такую последовательность примером работы с общественными ожиданиями.
«Сначала человеку показывают худший ценовой ориентир. 40 леев. Еще более дорогой газ. Еще более тяжелая зима. После этого все, что окажется немного ниже первоначально обозначенного страха, уже психологически воспринимается легче. Если дизель станет стоить не 40, а 39 — появляется ощущение, что «могло быть хуже».
Если газ вырастет меньше ожидаемого — рост уже воспринимается почти как хорошая новость. А сам факт того, что газ могут повышать ежемесячно или еженедельно, станет восприниматься уже не как абсурд, а как норма», — пишет социолог.
Лисневский называет этот механизм «психологическим якорем»: по его мнению, фокус общественной дискуссии постепенно смещается с вопроса «почему мы снова должны платить больше?» на вопрос «насколько именно все подорожает?».
«В первом случае гражданин требует от власти решения. Во втором — начинает адаптироваться к последствиям», — отметил политтехнолог.
Следующим этапом, по его оценке, становится нормализация ситуации, когда людям предлагают меньше потреблять, экономить, утеплять жилье и готовиться к сложной зиме
«То есть государственная проблема постепенно превращается в личную проблему гражданина: не государство должно обеспечить энергетическую безопасность — человек должен научиться выживать в условиях её отсутствия. И тогда политическая технология практически завершена», — пишет политтехнолог.
Лисневский также связал происходящее с более долгосрочными социальными последствиями.
«Человек четыре года платит всё больше. Сокращает потребление. Отказывается сначала от комфорта, потом от привычного уровня жизни. Привыкает к очередному повышению. Каждую зиму ему объясняют, что надо ещё немного потерпеть. А потом часть этих людей вообще уезжает из страны, потому что не может позволить себе нормально жить дома», — пишет Лисневский.
В завершение он заявил, что парадокс возникает, когда часть уехавших впоследствии продолжает голосовать за тех же политиков уже из Италии, Германии или Франции, назвав такой сценарий потенциальным «экспериментом политической психологии».