Где теперь персональные данные сотен тысяч граждан Молдовы? Кто получил к ним доступ, как эта информация может быть использована и кто ответит за провал государственной системы безопасности? Эти вопросы Юлия Фёдорова подняла в программе «Гибридные», поставив под сомнение способность государства защищать собственных граждан.
«Почему мои данные стали достоянием общественности? Куда они пойдут дальше? С какой целью мои данные были захвачены? Кто эти люди?» — спрашивает Фёдорова.
По её мнению, после масштабной кибератаки граждане получили слишком мало конкретных ответов. И речь не об утечке из частной компании, а о государственных информационных системах, которым люди вынуждены доверять самые чувствительные сведения о себе и своих семьях.
Масштаб произошедшего признали сами власти. По официальным данным, представленным после заседания Национального совета безопасности, злоумышленники получили доступ к персональным данным примерно 450 тысяч граждан. Через уязвимость в системе, администрируемой Агентством электронного управления, оказались доступны реестры как минимум десяти государственных учреждений.
Более того, система проверяла приложение, запрашивающее сведения, но не личность пользователя и не его право на получение информации. Не существовало даже автоматического оповещения при аномально большом количестве запросов. Только 20 октября их было около миллиона — в 30 раз больше обычного.
При этом, как выяснилось на парламентских слушаниях, первыми подозрительную активность заметили сами граждане, а не ответственные за безопасность учреждения. Глава парламентской комиссии по национальной безопасности Лилиан Карп признал, что во время атаки государственные структуры не выполнили свои обязанности должным образом. Иными словами, государство собирало и хранило огромные массивы персональной информации, но оказалось неспособно вовремя обнаружить, что кто-то массово её извлекает.
Фёдорова обращает внимание и на возможные последствия. Сегодня злоумышленники располагают персональными данными, завтра эта информация может использоваться для мошеннических звонков, оформления фиктивных запросов или попыток получить доступ к другим сведениям. Национальный центр по защите персональных данных подтвердил, что среди потенциально затронутой информации — идентификационные данные, сведения о родственниках, социальном положении, имуществе и банковские реквизиты.
Президент Майя Санду также признала, что государственные учреждения слишком поздно сообщили о произошедшем и не ответили на все опасения граждан. Однако остаются вопросы, на которых настаивает Фёдорова: где сейчас находятся извлечённые данные, кому они могли быть переданы, кто именно допустил этот провал и какую ответственность понесут виновные?
«Почему я должна доверять государству? Почему? На каком основании, когда факты говорят об ином?» — задаёт вопрос Фёдорова.
Для неё произошедшее стало ещё одним примером разрыва между заявлениями власти об успехах цифровизации и реальной защищённостью граждан. Государство требует доверия, собирает всё больше информации о людях, но в критический момент не может гарантировать её сохранность. А после предлагает тем же гражданам внимательнее относиться к подозрительным звонкам и самостоятельно защищаться от возможных последствий.
Главный вопрос теперь не только в том, кто украл данные. Он в том, кто ответит за то, что государство позволило их украсть, и почему граждане должны снова ему доверять.