В Республике Молдова существует парадокс: президент узнает, что происходит в государстве, которым руководит, из прессы. Каждый раз, когда вспыхивает скандал, в котором замешаны представители PAS, объяснение одно и то же: «Я узнала из прессы».
Теперь скандал касается уже не только членов партии, но и двоюродных сестер президента. И, что удивительно, объяснение остается неизменным: не знала о трудоустройстве, не знала о вознаграждении, не знала о ситуации. Снова пресса, похоже, оказывается лучше информирована, чем администрация президента.
Ирония очевидна. Президент является верховным главнокомандующим вооруженными силами, возглавляет Высший совет безопасности, получает информацию от государственных служб и располагает целым президентским аппаратом. Тем не менее в самые чувствительные моменты складывается впечатление, что главным источником информации остается пресса.
Если допустить, гипотетически, что это объяснение соответствует действительности, тогда проблема заключается в работе институтов. Как возможно, чтобы ситуации, имеющие столь серьезное влияние на общественное доверие, сначала становились известны журналистам, а не главе государства?
Однако возникает и другой вопрос. Если президент узнает из прессы о собственных родственниках, о людях из собственной партии и о скандалах, которые сотрясают власть, тогда о чем именно ее ежедневно информируют? Для чего существуют советники, институты, отчеты и механизмы предупреждения?
В последние годы гражданам говорили, что государственные институты сильны как никогда, что борьба с коррупцией является приоритетом номер один и что никто не выше закона. Именно поэтому трудно понять, как именно в случаях, вызывающих наибольший общественный интерес, ответ неизменно звучит так: «Я не знала. Я узнала из прессы».
Если это утверждение правдиво, тогда оно поднимает серьезные вопросы о том, как функционирует институт президента, и о его способности выявлять и предотвращать ситуации, которые могут затронуть неподкпность и общественное доверие.
Если же это объяснение представляет собой лишь коммуникационную стратегию, призванную дистанцировать институцию от скандалов, тогда проблема становится вопросом доверия. Повторение одной и той же формулы в каждой спорной ситуации заставляет многих граждан смотреть на эти заявления со скепсисом.
Есть также проблема последовательности. От граждан постоянно требуют отвечать за собственные действия и заявления. В то же время, когда вокруг власти возникают споры, объяснение, похоже, всегда одно и то же: отсутствие осведомленности.
Более того, в избирательной кампании перед парламентскими выборами президент Майя Санду просила политические партии согласовывать с ней свои избирательные списки, утверждая, что она знает, кто коррумпирован, кто нет и даже кто является «врагом этой страны». С тех пор не прошло и года. Это была избирательная кампания, а президент активно участвовала в формировании списка PAS на парламентских выборах. Сегодня же общество обсуждает список хорошо оплачиваемых двоюродных сестер президента. Естественно, люди ждали объяснений. Вместо этого они услышали то же оправдание: что Майя Санду ничего не знала.
В государстве, претендующем на высокие стандарты добропорядочности, ответственность не может действовать только в одну сторону.
Какой бы из двух сценариев ни был правдивым, результат один и тот же: общественное доверие подорвано. От президента ожидают не только реакции после того, как разгорелся скандал, но и того, чтобы он позаботился о том, чтобы близкие люди не попадали в ситуации, порождающие подозрения в фаворитизме или наносящие ущерб имиджу институции.
Граждане не требуют, чтобы президент знал каждую деталь в администрации. Но когда возникают споры, в которых фигурируют люди из близкого окружения, естественно ожидать убедительных объяснений, а не одного и того же ответа, повторяемого бесконечно: «Не знаю. Мне неизвестно. Я узнала из прессы».
Объяснение, повторяемое до бесконечности, больше не внушает доверия. Напротив, оно создает впечатление, что граждан просят принять любое объяснение и больше не задавать вопросов.
В конце концов, если президент узнает о том, что происходит в собственном окружении, из прессы, тогда кто на самом деле формирует информационную повестку в Республике Молдова: государственные институты или редакции? А если пресса первой узнает то, о чем Президентура говорит, что не знала, возможно, настоящей контролирующей институцией уже является не та, которая предусмотрена Конституцией, а та, которая первой публикует новость.
Более того, как можно доверить руководство государством и, особенно, ответственность за его безопасность человеку, который заявляет, что не знал, что происходит даже в его собственном окружении?
Иногда людям не нужны противники, чтобы нанести ущерб их имиджу. Они делают это сами — своими заявлениями и своими действиями. А когда ответы на ключевые вопросы звучат как «Не знаю», «Я узнала из прессы» или «Нужно проверить», каждый гражданин сделает собственные выводы о компетентности и способности того, кто находится во главе государства.