Бывший заместитель министра иностранных дел и эксперт в сфере безопасности Валерий Остап утверждает, что механизм, по которому Служба информации и безопасности открывает, ведет и закрывает так называемые «специальные дела», не дает обществу достаточных гарантий от возможных злоупотреблений. Заявление он сделал после того, как получил официальный ответ СИБ на свой запрос о процедурах, применяемых в таких случаях.
В ответе, подписанном генеральным секретарем СИБ Ионом Климой, ведомство ссылается на статью 8 Закона о контрразведывательной деятельности и внешней разведке.
Согласно документу, порядок регистрации специальных дел, их категории, процедуры открытия, ведения и закрытия, сроки хранения и порядок уничтожения относятся к сведениям, составляющим государственную тайну, и регулируются внутренними актами СИБ.
Остап считает, что в таких условиях гражданин не может узнать, какие именно ограничения действуют для Службы, когда та принимает решение открыть или закрыть подобное дело.
«Я обратился в СИБ за разъяснениями, какие есть законные гарантии того, что они ограничены законом и не могут самовольно открывать или закрывать “специальные дела”, когда им вздумается и на кого им вздумается. Ответ: это государственная тайна. Объясняю популярно. СИБ может параллельно с уголовным процессом, без прокурора и уголовного дела, следить за вами, а пределы и механизмы такого контроля непрозрачны. Непонятно, кто и как это проверяет», заявил бывший замминистра.
Остап также утверждает, что парламентская подкомиссия, которая должна была бы осуществлять контроль в этой сфере, не создана. Кроме того, по его словам, в ответе СИБ никак не разъясняется роль прокурорского надзора.
«Открытие и закрытие дел являются государственной тайной. То есть общество не может узнать, при каких условиях принимаются такие решения. О прокурорском надзоре Клима промолчал, но я догадываюсь, что там будет то же самое. Вывод такой: СИБ создал параллельный уголовному делу процесс со всеми инструментами слежки за жизнью человека. При этом пределы такого вмешательства непрозрачны, а реальный контроль непонятен. Проще говоря, НКВД в абсурдном исполнении XXI века», заключил Остап.