В Молдове государственные учреждения располагают противоречивыми данными о количестве госпредприятий, сотни организаций не имеют полных регистрационных сведений, а десятки годами находятся в процессе ликвидации. При этом на вознаграждения членам коллегиальных органов управления за 2017–2026 годы было потрачено около 205 млн леев. На эти проблемы обратил внимание общественный активист Андрей Ионицэ, проанализировавший отчёт парламентской комиссии по расследованию деятельности госпредприятий.

В публикации в Telegram Ионицэ заявил, что государство до сих пор не располагает единой и достоверной информацией о собственных предприятиях и их имуществе.

«Государство, которое не знает, чем владеет, не может ничем управлять», — написал активист.

Согласно приведённым им данным парламентского отчёта, в Государственном реестре юридических лиц числятся 513 госпредприятий, в Реестре публичного имущества — только 163, а Министерство финансов ведёт мониторинг деятельности лишь 87 предприятий.

При этом у 322 из 513 госпредприятий отсутствует полный идентификационный номер IDNO, а у 58 не указан учредитель.

По мнению Ионицэ, это означает, что государство не может точно определить, кто отвечает за сотни зарегистрированных предприятий, какими активами они располагают и какие долги за ними числятся.

Отдельную проблему представляет ликвидация неработающих предприятий. Как отмечает активист, 42 организации, которые должны были исключить из реестров ещё в 2019 году, спустя семь лет так и не были ликвидированы окончательно. Причём 36 из них числятся снятыми с налогового учёта, но продолжают значиться действующими в Государственном реестре.

«Прекрасное цифровизированное государство: предприятие может быть мёртвым в одном реестре и живым в другом», — иронизирует Ионицэ.

Из 152 предприятий, находящихся в ведении центральных органов власти, только 77 продолжают работать. Ещё 28 находятся в состоянии неплатёжеспособности, 14 — в процессе ликвидации, а 33 не ведут деятельность.

Процедуры при этом затягиваются на годы. Средняя продолжительность процесса неплатёжеспособности составляет почти семь лет, а ликвидации — 13 лет. По 15 неплатёжеспособным предприятиям в Реестре публичного имущества вообще отсутствуют финансовые данные.

Ионицэ также обратил внимание на результаты проверок. В 2023–2026 годах было проведено 126 финансовых инспекций, по итогам которых 45 материалов передали правоохранительным органам.

Однако, как отмечает активист, в отчёте нет чёткой информации о том, сколько уголовных дел было возбуждено, кого привлекли к ответственности и какую сумму удалось вернуть государству.

При этом расходы на содержание руководящих органов продолжаются. По данным, приведённым Ионицэ, только на вознаграждения членов коллегиальных органов управления за 2017–2026 годы было направлено около 205 млн леев. Выплаты производились в том числе на предприятиях, которые не осуществляли экономическую деятельность.

Финансовые результаты части госпредприятий также остаются отрицательными. В 2024 году 37 из 87 предприятий, находившихся под мониторингом Министерства финансов, завершили год с убытками на общую сумму 517 млн леев.

«Советы и руководители получают вознаграждения, но результатов нет. Система продолжает платить, продлевать временные назначения, переставлять людей из одного совета в другой и имитировать контроль», — заявил Ионицэ.

По мнению активиста, прежде чем приступать к приватизации, объединению или ликвидации госпредприятий, власти должны провести полную инвентаризацию государственного имущества, установить реальные активы, обязательства и ответственных лиц.

«Сначала давайте выясним, что у нас есть. А уже потом обсуждать, что продавать, что сохранять и кто отвечает за этот провал», — заключил Ионицэ.